Апрельский турнир

По договоренности с приятелем из деревни Малый Таушкан едем на вездеходной технике по дороге через поля к предполагаемому месту фотоохоты на тетеревов. Весенняя дорога особенная: маленькие ямки и ручейки превратились в непроходимые для обычных автомобилей препятствия. Но за рулем пневмохода опытнейший водитель – местный житель, государственный охотинспектор, знаток уральской природы Алексей Неустроев. Он мастерски преодолевает весеннюю распутицу. Мой знакомый посулил указать место, где апрельским утром происходит ежегодный турнир краснобровых косачей.

ПРЕДВКУШЕНИЕ

Для моего спутника это обычная поездка по охотничьим угодьям: на этих полях и в лесу его ежедневная работа. А для меня это важнейшее событие, точнее мечта. Давным давно хочется своими глазами увидеть и прочувствовать восторг и торжество весеннего свидания.

После несложного пути нужная остановка. «Вот здесь твои птицы и будут токовать!» – поставил точку Алексей. Обменявшись добрыми пожеланиями, приятель укатил. Ветерок унес остатки сгоревшего топлива. Сначала – режущая тишина и ощущение нужного одиночества. Потом услышал весенние звуки: пострекотала сорока, в березняке кричат потревоженные дрозды, в синеве неба крутится, орет свои «чьи вы» чибис. Где-то за болотом курлычут журавли, на камышовом озере отчетливо слышен скрип тяжелых крыльев лебедей и их волнующие крики. Осматриваюсь. Ничем не примечательная поляна, таких мест в округе сотни. Давно некошеный покос с лентами соломенного цвета травы окружен тальниковыми кустами, тонкими березками, вдалеке зеленеет одинокая сосна. Верхушки верб тщательно подстрижены лосиными зубами. У цветущей ивы на земле валяется ненужный лесному великану рог с пятью отростками. Часть поляны окружена болотом с колыхающим полутораметровым камышом. На жухлой траве нахожу червячки птичьего помета и несколько черных перьев. Это подтверждающие документы: именно здесь происходит главное событие. Теперь важно не ошибиться с установкой засидки, чтобы и птицы не боялись, и фотографировать было более-менее комфортно.

Установил шалаш и вовнутрь природного укрытия втиснул палатку. Такое укрытие фотоохотника становится для лесных обитателей настоящей шапкой-невидимкой. Можно под крышей брезентового домика подсмотреть много интересных моментов, лишь бы хватило терпения.

После подготовки зародилось большое сомнение, всё ли правильно сделано. Ведь какая разница вольным птицам, где устраивать свой турнир: здесь или в двухстах метрах от покосины. Вечная загадка, какой картой, каким навигатором, какими точными часами пользуются птицы? Разгадать сложно.

В 18:30 с шумом прилетели первые черныши-разведчики. Помолчали разглядывая новый объект на их забронированной на всю весну территории. Чуфыркнув пару раз и недовольно побормотав, птицы разлетелись в разные стороны. Наверное, не понравилась косачам моя шапка-невидимка. Опять сомнения. Осторожность во всём: главное, выживание лесных птиц и зверей.

Все мои тревоги улеглись поздним вечером, когда солнце окрасило землю розовым цветом. Стая в десяток птиц присела на поляну в 40 метрах от укрытия. Мое сердце ликовало и радостно колотилось: значит, всё правильно сделано, значит, утренний спектакль состоится.

ОЖИДАНИЕ

Звездная морозная ночь. Закутался в спальный мешок, но заснуть не получилось. В полночь рявкнул козел, да так громко, что тревожный холодок пробежал по спине. Улетели в темноту остатки несостоявшегося сна.

Ожидание утра не было утомительным: представлял, как будет происходить важное для птиц и меня событие. Припоминал красочно описанные русскими писателями и современными наблюдателями очерки о тетеревином игрище. Просмотрены в интернете десятки видеофильмов и сотни шикарных фотографий. Хотелось все-таки своим сердцем прочувствовать торжество и радость весеннего утра.

Журавли, лебеди апрельской ночью так и не угомонились: напоминали лесным жителям о том, что они прилетели не просто так, а выполнить на родине родительский долг, исполнить ритуальные песни и пляски. Лежал, размышлял и постоянно прислушивался к ночным шорохам. Звуков много: лесная жизнь не заканчивается в темное время. Ровно в четыре утра с характерным кряканьем пролетела над моим домиком стайка кряковых уток. Кряквы окончательно разбудили дремавшее утро.

В 4:12 прилетели те, кого так терпеливо ждал. Это были волнительные минуты. Первое настоящее без прелюдий чуфы-ы-ы. Бывалые охотники говорят: первую команду к открытию состязаний подает главный косач токовик. В темноте почти ничего не видно, лишь еле угадываются движущие черно-белые пятна и по всей поляне. Такое впечатление, что кто-то очень щедрый разбросал по полю много черных мячей и сейчас ветерок катает их.

Снимать долго не получилось, но мне и в голову не приходило оторвать глаза от смотрового окошка в брезентовой шапке-невидимке: боялся пропустить трогательные моменты ожидаемой сорокалетней мечты.

НАБЛЮДЕНИЕ

Весеннее утро не осеннее. Быстро утренний свет съедает ночную вуаль. К 5 утра уже видно всё: серебристый иней на кустах, птиц, черно-белыми шариками бегающих по травяному ковру. Очертания ив и берез стали резкими. И главное, можно хорошо рассмотреть, что происходит на поляне.

Удалось посчитать всех чернышей на сцене. Сегодня прибыла на токовище дюжина лирохвостых птиц. Бормотание, чуфыркание, хлопки мощных крыльев приглушили звуки леса. У тетеревов радость такая же, как и миллионы лет назад. Наверное, весна в уральском лесу была такой же, как сегодняшнее утро, морозное, с хрустящим инеем. В древнейшие песни до сих пор не вписаны у косачей новые куплеты. Как выучили свои рулады на заре жизни, так бормочут и бормочут.

Апрельское и майское представление настоящий охотник не променяет ни на какой, даже самый лучший спектакль. Парочка пернатых бойцов в азарте подскочила совсем близко и кажется своим поведением разрушила полосу недоверия к возникшему на их территории объекту. Вдобавок две тетерки сели на палатку. Слышу, как лесные курицы квохчут. Поднял глаза и увидел, как прогибается брезент под их лапами. Чудно всё происходит: к тетереву на поляне открыто и на 100 метров не подойти, а здесь такое получилось доверие. Шалаш, укрытый луговой травой и сухим камышом, в период свадебного турнира не очень заботит разгулявшихся женихов.

УВЛЕЧЕННОСТЬ

В 5:30 огонек экспонометра в камере подсказал, что пора не просто смотреть, а заняться нужным делом. В такие минуты завидую сам себе. Нет, нисколько не жалею о том, что в свое время поставил в железный сейф дробовик. Здесь мои сотни выстрелов очередями в 15 кадров в секунду оставляют десятки жизней и красоту, а ощущения точно такие же, как на ружейной охоте.

В глазок камеры при свете разглядел, что костюм тетерева вовсе не черный: вся грудь, шея в сине-голубом отливе. Набухшие для весеннего праздника красные брови украшают головы тетеревов. Загнутый хвост, будто музыкальный инструмент лира, украшает белый цветок перьев.

Почему-то подумалось, что к хвосту тетерева природный дизайнер прилепил ослепительно белый цветок хризантемы. Вот фантазия разыгралась… На поляне события происходят в самом торжественном беспорядке, будто на гулянке. Одни петухи дерутся, так что поднимают лапами пучки травы, летят перья, удары крыльев всё сильнее.

Уставшие от поединков бойцы отдыхают, наблюдают за соперниками, может, в своей птичьей голове анализируют, как провести грамотно очередной бой. Два косача по разные стороны поляны просто дремлют, не обращая внимания на происходящее, будто их эти состязания не интересуют совсем. Потом, спохватившись, что утро проходит без особого разбора, бросаются на любого выбранного соперника. Короткая вспышка ярости – и снова возбужденное бормотание.

Над всей поляной повис мощнейший гул. Будто где-то бормочут недовольные старики, будто квакают лягушки, будто льется бойкий весенний ручей, чуфыркают возбужденные петухи. Такой галдеж слышно за километр. Когда находишься в 20 метрах, кажется, здесь, на этом поле, происходит концерт, в котором главный режиссер – сама природа.

Три тетерки с берез, внимательно наблюдавшие за происходящим, все-таки спустились на землю поддать будущим избранникам жару. По-деловому, бегом, осмотрели женихов и так же быстро затерялись в желтой траве.

РАДОСТЬ

Стоя на коленках, как в Божьем храме, бесконечно нажимая на курок бескровного фоторужья, не заметил, как пролетели четыре часа счастливого времени. Для меня это утро стало самым радостным за последние годы.

Как по команде, в 7:45 вся стая улетела. Кто им дал команду улетать, как они определили окончание сегодняшнего турнира? Нам, людям, не понять. Завернувшись снова в спальный мешок, с чувством сбывшегося счастья моментально уснул. Всего через полчаса крепкого сна выглядываю в окошко – на поляне черными мячиками мирно дремлют десяток косачей. Тишина такая, будто на этом месте не было час назад жарких разборок. Очередной утренний турнир закончился полным миром и согласием. Никто из птиц в той драке не пострадал.

Юрий Коковин,

Фотокорреспондент газеты «Индустрия Севера», Республика Саха